Трамп торгуется с Путиным: что Кремль даст за санкции

Дональд Трамп, похоже, ищет к Владимиру Путину очередной подход. На этот раз не через новую попытку договориться о прекращении огня, а через экономику. Суть «большой сделки» такова: Россия возобновляет экспорт дизеля, организует коридор для подпадающих под санкции белорусских удобрений, которые не пропускает ЕС, и предоставляет транспортные скидки. Москва также отпускает группу политических заключенных по примеру Беларуси. В ответ Трамп ослабляет или снимает часть болезненных санкций против Российской Федерации.

По данным источника, Трамп поддержал это предложение, хотя оно находится на ранней стадии. На первый взгляд, Вашингтон получает конкретный результат — освобождение людей, которых Кремль удерживает по политическим мотивам. Москва взамен получает материальное вознаграждение еще до завершения войны.

Белорусский опыт Джона Коула становится для американской администрации шаблоном: через освобождение заключенных Вашингтон постепенно ослабляет санкции, а затем переходит к более широким экономическим договоренностям. В случае с Россией ставки выше — речь идет о нефти, топливе, сырье и других крупных рынках. Для Трампа это способ создать пространство для переговоров с Путиным. Для Украины риск в том, что Кремль может получить экономические бонусы за отдельные уступки, не имея желания прекращать войну.

Почему белорусская схема не ложится на Россию

Украинский дипломат и политик Роман Бессмертный в эксклюзивном интервью разобрал эту конструкцию. По его словам, статья Саймона Шустера описывает предложение Джона Коула, которое тот прорабатывает вместе с Дмитрием Муратовым, бывшим редактором «Новой газеты» и лауреатом Нобелевской премии мира.

Бессмертный подчеркнул нюанс, который упускают и Муратов, и Коул: «В Беларуси практически всех освобожденных политических заключенных просто вытолкнули за пределы страны. Внутри Беларуси остался фактически только Николай Статкевич. Всех остальных вывезли». По разным оценкам, количество освобожденных в Беларуси достигает около 500 человек. В России таких людей гораздо больше.

Для Путина оба варианта проблемны. Оставлять этих людей в России означает отложить повторное преследование: это известные фигуры, за которыми будет следить мир. Отправить их за границу — создать еще один голос против Путина и российской власти. Несмотря на тезис Коула «лучше торговать, чем воевать» и желание Трампа развивать бизнес с Путиным, Бессмертный сомневается в жизнеспособности предложения.

23 сентября Коул заявил, что США уже «начали работу» в отношении российских политических заключенных. Списки, по его словам, существуют, но конкретных имен он не назвал. Освобождение заключенных Трамп может использовать и как элемент миротворческой политики, в том числе в контексте стремления получить Нобелевскую премию мира.

Списки формируют Коул с одной стороны и Муратов с другой. Европе и Украине будет сложно выступать против освобождения этих людей: среди них немало сторонников Украины, осужденных за поддержку Украины или перечисление денег Вооруженным силам Украины. В то же время Бессмертный напомнил позицию Светланы Тихановской. После очередного обмена и ослабления санкций в отношении Беларуси она сказала, что таким процессом лишь стимулируют Лукашенко и Путина захватывать новых заложников.

Для Трампа освобождение людей — способ показать конкретный результат переговоров с авторитарными режимами. Если же освобождение становится частью большой политической сделки, режим может получить то, что позволяет ему и дальше давить на оппонентов. Эффект тогда будет не таким, на который рассчитывают в Вашингтоне.

Перенести белорусский механизм на Россию непросто. Для Путина и Трампа схема может выглядеть жизнеспособной: задержать очередную десятку людей, затем обменять их и договориться о бизнесе. По форме конструкции похожи, по содержанию — нет. Белорусская оппозиция внутри страны распылена. Российские фигуры, скорее всего, будут объединяться вокруг нескольких сильных личностей. Их появление как голосов оппозиции в Европе создаст для Кремля дополнительную проблему. Европейские страны и так заняли жесткую позицию в отношении приема граждан России, включая оппозицию.

История тянется с марта этого года: тогда состоялся первый разговор Коула с Трампом. До сих пор все завершилось статьей Шустера в источнике и тем, что Трамп официально подал кандидатуру Джона Коула в Сенат на назначение советником по вопросам политических заключенных.

Санкции, дизель и военные расходы Кремля

Белорусская схема уже оказалась односторонней. Политических заключенных освобождают, санкции ослабляют, а уступок, ради которых запускали механизм, Вашингтон не получил. Минеральные удобрения из Беларуси можно вывозить через балтийские порты, украинские порты или северные российские, в частности Мурманск. Самый дорогой вариант — Мурманск. Через Балтику тоже проблематично.

Даже после частичного снятия санкций с «Беларуськалия» убедить Литву или Латвию восстановить торговые потоки практически невозможно: они работают в системе санкций ЕС. После последнего обмена Коул поехал в Вильнюс и получил отказ президента Литвы: восстановления транспортировки белорусских товаров не будет. Схема фактически заглохла.

Санкции с «Белавиа» сняли, но ограничения на аэропорты мало что меняют: куда летать из Минска, остается открытым вопросом. Реальный результат, по мнению Бессмертного, скорее в теневых схемах. Через Беларусь могут ремонтировать российские самолеты. «Аэрофлот» сотрудничает с «Белавиа», возможны сделки по запчастям и топливу. Российские авиакомпании до сих пор используют Boeing и Airbus. Необходимых объемов грузовых и пассажирских перевозок в Беларуси просто нет.

Само появление схемы показывает, что Трамп ищет способ хотя бы частично запустить экономические контакты с Россией еще во время войны. Ранее он и представители администрации говорили, что до прекращения огня никакого бизнеса с Россией не будет. Это должно было стать стимулом для Путина: хочешь торговать и снятия санкций — прекращай войну.

Шустер сам заметил противоречие и поставил вопрос, что происходит с тезисом Трампа об отсутствии бизнеса с Россией, пока идет война. Он сделал вывод, что Трамп не собирается оставлять переговорный трек между Россией и Украиной. Контакты через освобождение политзаключенных, по его мнению, могут создать уровень доверия для дальнейших мирных переговоров. Бессмертный видит другой вопрос: на что давать деньги Путину, если тот продолжает воевать против Украины и Европы. Как только экономические контакты наберут обороты, первыми отреагируют европейцы. Любой бизнес с Россией сейчас означает деньги, которые российская власть может направить в военно-промышленный комплекс.

Официальные прогнозы по следующему бюджету РФ это подтверждают. После выборов Путин увеличивает численность армии, а военные расходы на 2027 год планируют поднять еще на 27%. На оборону закладывают 17,1 трлн рублей — около 35% всех федеральных расходов. Если добавить полицию, Росгвардию и спецслужбы, расходы на сектор безопасности достигнут 21,4 трлн рублей, или 44% бюджета. Это больше похоже на подготовку к продолжению войны, чем к ее свертыванию: деньги идут на ракеты, беспилотники и удары по Украине. Российская экономика в то же время испытывает все большее давление.

Бессмертный не считает, что Россия согласится на освобождение политзаключенных в обмен на бизнес-контракты. На ослабление санкций — возможно. Обещать можно многое, в том числе туннели под Беринговым проливом. Успешных крупных бизнес-проектов между США и Россией он не видит. Освобождение политзаключенных не равно бизнесу, а снятие американских санкций не означает автоматического появления этого бизнеса. На этом этапе это проекты, которые прорабатывают, но до реализации далеко.

Отдельно Трамп снова обвиняет Украину в высоких ценах на дизель и говорит, что Зеленский якобы согласился не бить по НПЗ РФ. Бессмертный в это не верит и называет это «обычным Трампом»: «Он говорит неправду. Для Украины в этой ситуации другого варианта, чем наносить удары по врагу и по объектам, которые являются законными военными целями, нет». Привязку роста цен на дизель к украинским атакам на российские НПЗ он считает следствием политики самого Трампа.

Экспорт дизельного топлива из Соединенных Штатов — один из крупнейших в мире, и от высоких цен выигрывают именно США. Цена в значительной степени зависит от экспорта из США и поставок из Персидского залива. Россия в дизеле такой серьезной роли не играла. Что касается сырой нефти, аргумент частично приемлем, но после отказа Европы от российской нефти роль России минимизировалась. Риторика Трампа, по мнению Бессмертного, в значительной степени является подогревом избирательной кампании.

Путин также засекретил данные о российских нефтеперерабатывающих заводах. Бессмертный объясняет это тоталитарной моделью мышления: власть не представляет, зачем человеку на заправке знать, что случилось с конкретным предприятием. Разведка и так видит, куда попали беспилотники, какая установка остановилась и когда объект вернут в эксплуатацию. Опубликованных за год материалов достаточно, чтобы после каждого удара оценить производство, экспортный потенциал и потери доходов. Сокрытие — попытка повлиять на рынок и скрыть реальное положение дел. Это желание довести экономику до ручного управления, которое ничего полезного не принесет.

Пока Кремль закладывает ресурсы на продолжение войны, любое ослабление санкций до прекращения огня оставляет Украине цену, которую не компенсирует отдельный обмен. На фоне этих расчетов средняя продолжительность жизни в Украине зависит и от того, не получит ли агрессор новые деньги на удары по тылу.