«Будет тяжело, но мы выживем»: Селезнёв назвал уязвимость машины Путина
Украинские дипстрайки по критическим объектам в российских городах не остановят агрессора от ударов по энергетике Украины. Атаки будут продолжаться, пока у врага есть средства поражения. Кремль игнорирует потери, стремясь к полному контролю над страной. Только слом военной машины заставит его остановиться.
Так считает военный эксперт Владислав Селезнёв.
Удары по Санкт-Петербургу не снизят интенсивность атак
В ночь на 18 октября Силы обороны поразили объекты в Санкт-Петербурге. Под удар попали дата-центр «ВКонтакте», нефтяной терминал и склад «Озон». Десятки тысяч россиян остались без света.
«Меньше они наносить не будут. Да, в определённой степени это зеркальное отображение действий россиян в отношении нашей энергетики, но меньше противник атаковать не будет. Интенсивность и масштабы российских ударов зависят исключительно от наличия у них ресурсов для проведения таких атак», — пояснил Селезнёв.
Противник не считается с потерями. Это видно из растущего списка погибших и уничтоженной техники. Путин стремится к тотальному политическому контролю над всей Украиной и смене власти на лояльную Москве. Частичный контроль над Донбассом его не удовлетворит. Его также беспокоит присутствие стран НАТО за пределами границ 1997 года.
Ключевой фактор активности на поле боя — ресурсы. Разрушение отраслей, наполняющих бюджет, является приоритетом. Это нефтегазопереработка, транспортировка, НПЗ и приморские станции. Всё, что питает экономику, нужно максимально уничтожить или вывести из строя. Концепция дипстрайков успешна и требует продолжения.
Зеркальные удары по дата-центрам и энергетике — рациональный подход. Но решающим остаётся истощение ресурсов.
ПВО и удары — отдельные направления, войны не выигрывают только с воздуха
Для усиления противовоздушной обороны нужны противоракетные средства против баллистики. Для более эффективных дипстрайков — больше дронов и ракет. Это разные направления.
Войны никогда не выигрывались только воздушными ударами. Четыре с половиной года противник бьёт большим количеством дронов и ракет. Масштабные бомбардировки Лондона и немецких городов в прошлом веке не привели к капитуляции. Тотальный контроль обеспечивает только пехота, закрепившаяся на территории.
Дипстрайки усложнят жизнь России, но не изменят желания Путина вести войну. Стабилизацию на фронте даст постепенное истощение военного потенциала российской армии. Других вариантов нет, и даже это не панацея.
Ограничение скорости Starlink и перебои с разведданными от США — тяжело, но не смертельно. Украина частично компенсирует эти средства. Страну ждёт непростой период, но она выстоит, если избежит внутреннего раздора. Важно продолжать удары по значимым объектам агрессора.
Союзников нет, есть ситуативные интересы. Страны Балтии и Скандинавии помогают, потому что понимают риск стать следующей целью. США действуют в своих интересах, в том числе для стабильности энергорынка. Украина вывела из строя более 50% российской нефтепереработки, поэтому Россия не может поставлять топливо надлежащего качества. Попытки стабилизировать рынок микроскопическими объёмами российских нефтепродуктов ничтожны.
Возможные атаки американской армии на нефтепереработку в Иране могут радикально поднять цены. Меры по ядерной программе Ирана не дают результата. Госсекретарь Марко Рубио отмечает, что это не подыгрывание Путину, а попытка стабилизировать ситуацию для выборов 3 ноября.
Украина продолжит удары по нефтеперерабатывающим заводам. Без помощи США, Starlink и разведданных будет тяжело. «Будет тяжело, но мы переживали и более сложные времена. Мы выдержим, выстоим. Но очень многое зависит от нашего единства и нашей способности договариваться внутри украинского общества. Ведь Украина проигрывала всякий раз, когда начинались раздор, споры, склоки внутри страны. Если мы сможем достичь общенационального консенсуса, понимая, что Украина у нас одна, что других вариантов выжить у нас нет, кроме как объединить усилия, — всё будет хорошо», — подытожил Селезнёв.
