Сеул требует от Киева извинений из-за пленных КНДР

История двух северокорейских военных, которых Украина передала Южной Корее, переросла в дипломатический спор. Сеул настаивает, что стороны договаривались о конфиденциальности, и требует публичных извинений за слова Владимира Зеленского на Генеральной ассамблее ООН. Киев отрицает, что отдельное соглашение о неразглашении существовало.

К претензиям добавилась еще одна тема. Президент Южной Кореи Ли Чже Мён заявил, что слова украинской стороны о возможном военном столкновении между Северной и Южной Кореей могут подталкивать к конфронтации. Он пригрозил Киеву дополнительными мерами, если Украина не признает договоренность и не извинится.

Для Украины дело выходит далеко за рамки двух военных. Южная Корея поддерживает Киев финансово и гуманитарно, имеет мощную оборонную промышленность и технологии, которые интересуют Украину.

В чем претензия Сеула

Спор вспыхнул после выступления Зеленского в ООН 23 сентября. Президент Украины сообщил, что Киев передал Сеулу двух военнослужащих КНДР. Они воевали на стороне России и попали в плен в Курской области в начале 2025 года.

Сначала это выглядело как позитивная история. После плена Украина рассматривала разные варианты, в том числе обмен на украинских военнопленных. В итоге их передали Южной Корее. В сентябре они прибыли через третью страну. После заявления Зеленского между Киевом и Сеулом начался спор.

Ли Чже Мён заявил, что Украина нарушила договоренность о конфиденциальности. Сеул вызвал украинского временного поверенного в делах и потребовал объяснений и извинений. Власти требуют признать, что договоренность о неразглашении существовала, и публично извиниться.

Советник президента Дмитрий Литвин ответил, что никакого соглашения о неразглашении не было. Спор быстро вышел за рамки двух военнопленных. Сеул говорит уже о нарушении доверия. Каждая сторона по-своему описывает переговоры. Сеул настаивает, что договоренность была. Киев говорит, что отдельной договоренности не существовало.

За последние дни тон стал жестче. Ли Чже Мён пригрозил «неопределенными мерами», если Киев не признает договоренность и не принесет извинений. «Если отказ признавать факты и приносить публичные извинения продолжится, мы примем дополнительные меры», — написал он в сообщении на X.

Президент также выразил глубокое сожаление из-за заявлений Украины о возможном столкновении между Северной и Южной Кореей. По его мнению, такие слова поощряют войну на полуострове. К претензиям по поводу пленных добавились оценки ситуации на Корейском полуострове.

Главный вопрос — была ли договоренность о конфиденциальности. Ответа, который устроил бы обе стороны, пока нет. Сеул настаивает, что она существовала, но текст не обнародовал. Киев утверждает, что отдельной договоренности не было.

По данным южнокорейской стороны, Киев заранее сообщил о намерении Зеленского упомянуть военных в ООН. Сеул якобы попросил не сообщать публично о передаче. 30 сентября южнокорейская разведка заявила конкретнее: Украина первой попросила хранить передачу в тайне. Если эта версия соответствует действительности, Киев мог нарушить договоренность. Публично документа, который бы это подтвердил, нет.

Переговоры по поводу судьбы двух военных длились несколько месяцев, и почти все составляющие были открытыми. Фото пленных публиковали еще в 2025 году. Сам факт плена давно не был секретом. В июне 2026 года министры иностранных дел договорились работать над вопросом в соответствии с международным правом и с учетом воли военных. В июле Зеленский и Ли Чже Мён также обсуждали тему. Сеул подтверждал, что консультации продолжались. Передача не была тайной.

Почему история чувствительна для Сеула

Новый президент проводит другую внешнюю политику, чем предшественник Юн Сок Ёль. При Юне Сеул активнее сближался с США и союзниками. Поддержка Украины была частью этого курса. Ли Чже Мён сохраняет союз с США, но не хочет окончательно портить отношения с Китаем и оставляет возможность диалога с Северной Кореей.

Для Сеула это сложный баланс. Россия и КНДР сблизились. Северная Корея отправила военных в Россию, а Москва предоставляет Пхеньяну поддержку. Для Южной Кореи это прямая угроза. Ли не заинтересован, чтобы история, связанная с Украиной, толкала его к большей конфронтации с Севером. Администрация остановила пропагандистские трансляции через громкоговорители на границе, демонтировала часть оборудования и говорила о восстановлении диалога. Президент заявлял, что хочет снизить напряженность и не ставит целью объединение путем поглощения Севера.

Именно поэтому для Ли важно контролировать даже судьбу двух северокорейских военных. В июле он договаривался с Зеленским, что вопрос будут решать с учетом их желания и гуманитарных принципов. В Сеуле боялись реакции Пхеньяна и последствий для семей, которые остались в КНДР.

Есть и внутренний расчет. Ли пришел к власти после конфликтного периода и пытается показать, что Сеул определяет правила в вопросах безопасности. Публичное объявление без согласованного сценария он воспринял не как протокольный сбой. Отсюда и слова о дополнительных мерах.

Южная Корея с начала полномасштабной войны осуждает российское вторжение, присоединилась к санкциям и предоставляла гуманитарную и финансовую помощь. В июле Сеул пообещал выделить еще 100 миллионов долларов. В то же время страна осторожна с летальным оружием. Даже при предыдущей власти прямых поставок вооружений Украине не было.

После скандала политики уже говорят о пересмотре поддержки. Депутат Демократической партии Ким Бён Чжу заявил, что Сеул не имеет причин продолжать поддержку, и призвал пересмотреть помощь. Это не означает, что правительство уже решило ее сократить. Но спор быстро становится внутренней темой.

Ли должен показать избирателям, что правительство контролирует внешнюю политику и не позволяет втягивать страну в нежелательные конфликты. Реакция Сеула может быть жестче, чем ожидают от спора о протоколе.

Нынешний спор не отменяет гарантированной военной помощи, которую Украина уже должна была получить. Он может усложнить дальнейшие переговоры. Киев заинтересован не только в финансовой помощи. Речь идет об оборонной промышленности, технологиях, системах ПВО и беспилотниках.

Сеул тоже имеет интерес. Украина видит, как северокорейские военные воюют на стороне России. Украинские военные и спецслужбы имеют информацию, важную для Южной Кореи. Конфликт создает проблемы обоим. Киеву сложнее договариваться о поддержке. Сеул рискует потерять каналы данных о сотрудничестве России и КНДР.

Украине важно не дать спору перерасти в длительный конфликт. Южная Корея — одна из ведущих технологических и промышленных держав с мощным оборонным сектором. Для Сеула тоже есть причины не обострять. Пхеньян отправляет военных и боеприпасы, а Россия помогает КНДР получать опыт и технологии. Сеул заинтересован знать, как российская армия использует северокорейские подразделения. Украина имеет такую информацию. Южная Корея имеет технологии, нужные Киеву. Общие интересы остаются.

Глава МИД Украины Андрей Сибига назвал ситуацию дипломатическим недоразумением. Киев пока не хочет переводить спор в открытый конфликт и стремится сохранить рабочие отношения. Стороны по-разному видят то, о чем договаривались.

Северокорейских военных задержали в январе 2025 года на Курщине. Сначала сообщали о четырех пленных, потом осталось двое. Их фотографии давно обнародовали Reuters, Associated Press, AFP и другие издания. Утверждение, что информация стала известна только сейчас, не соответствует действительности. Южная Корея давно знала об этих людях и официально обращалась по поводу репатриации.

Украинский дипломат и политик Роман Бессмертный в эксклюзивном комментарии источнику сказал, что скандал имеет более широкую подоплеку. «Если информацию о пленных обнародовали еще в начале 2025 года, то все понимали, что эта история не может остаться закрытой. Оба пленника написали заявления о желании вернуться в Южную Корею. Поэтому сейчас создается впечатление, будто Сеул узнал об этом случайно и только теперь. На самом деле информации было достаточно давно», — отметил он.

Сеул рассматривает граждан КНДР как граждан Кореи, находящихся на территории Севера. Для двух военных, которые отказались возвращаться в Россию или КНДР и заявили о желании остаться в Южной Корее, направление репатриации было понятным. По мнению дипломата, скандал нельзя объяснить только двумя военнопленными. Стоит смотреть на политику Ли Чже Мёна после прихода нового президента.

«Ли Чже Мён в свое время делал заявления, в которых возлагал часть ответственности за начало войны на Украину. Во время президентской кампании его риторика изменилась: он признал российскую агрессию и выразил сожаление по поводу своих предыдущих слов. После победы на выборах перед ним встала сложная задача — сохранить союз с США, но в то же время выстроить собственную политику в отношении Китая и Северной Кореи. Именно здесь и может лежать объяснение нынешней резкой реакции Сеула», — говорит Бессмертный.

Если действующий президент действительно берет курс на сворачивание сотрудничества с Украиной, это опасная позиция, считает дипломат. Северная Корея получает опыт современной войны, ее военные проходят реальные бои, усиливается военно-промышленный комплекс. Южной Корее, наоборот, нужна более тесная кооперация с Украиной — в технологиях и в обмене опытом. Отказ будет иметь последствия не только для Украины, где средний возраст жизни в Украине остается чувствительным фоном любой затяжной войны.

Бессмертный не исключает и другого объяснения. Публичный конфликт может быть частью более широкой игры, которую Сеул не обязательно показывает наружу. Президент имеет значительные полномочия во внешней политике и безопасности, а правящая партия контролирует парламент. Власть может решать, что выносить в публичное пространство. Нынешняя волна может иметь и такую сторону: снаружи жесткая реакция, а реальные договоренности продолжаются.

«Я не исключаю, что этот шум может быть своеобразной операцией прикрытия. Мы привыкли, что дипломатия должна выглядеть прямолинейно: сказали одно, сделали второе. Но в азиатской политике часто работают иначе. Я не исключаю, что за публичным обострением может оставаться совсем другой переговорный процесс, в том числе по поводу сотрудничества с Украиной. Я бы не спешил делать вывод, что Сеул решил разорвать отношения с Киевом», — сказал Бессмертный.

Ближайшим показателем, по его мнению, будут не тон заявлений, а конкретные контакты. Он ожидает диалога между министрами иностранных дел. Именно переговоры покажут, идет ли речь об охлаждении, или скандал останется преимущественно публичной историей.