Семен Юфа: история первого миллионера 90-х

Семен Юфа вошел в историю независимой Украины как один из самых ярких символов эпохи первоначального накопления капитала. В бурные девяностые ему удалось превратить дефицит, гиперинфляцию и хаос постсоветского рынка в мощную бизнес-империю, которую сам называл «частным коммунизмом». Его потребительское общество «Меркурий» контролировало ключевые торговые объекты столицы и регионов, а капитал на пике оценивали в сотни миллионов долларов.

В то же время именно эта история стала символом рисков того времени: обещания сумасшедших процентов, очереди вкладчиков и внезапный отъезд за границу. Сегодня, спустя десятилетия, фигура Юфы остается противоречивой — для кого-то это гений, который видел возможности там, где другие видели лишь пустые полки, для других — организатор первой крупной финансовой пирамиды.

Его путь от армейского грузчика рыбы до человека, которого называли «украинским Мавроди», отражает всю сложность и жестокость 90-х: когда один шаг отделял успех от разрушения, а договоренности с «авторитетами» и силовиками часто решали больше, чем законы.

Ранние годы и первые серьезные деньги

Семен Викторович Юфа родился 17 декабря 1960 года. Обычная советская семья, обычная жизнь до армии. Настоящий поворот произошел во время срочной службы в начале 1980-х в карельском Беломорске. На местном рыбокомбинате никто толком не хотел заниматься погрузкой рыбы — алкоголизм среди местных был почти поголовным. Юфа с товарищами выменял на флотский спирт сломанный автопогрузчик, отремонтировал его и предложил услуги комбинату. Денег хватило на однокомнатную квартиру в Киеве.

После демобилизации 1982 года он устроился поваром в престижный ресторан «Лейпциг» во Дворце спорта. Официальная зарплата не радовала. Быстро перешел на уличную торговлю мороженым — работал по восемнадцать часов в сутки. Месячный доход легко превышал тысячу рублей, тогда как директор ресторана получал около ста сорока. Именно тогда сформировалась главная черта характера: видеть прибыль в дефиците.

Самый большой прорыв принесли вафельные стаканчики для мороженого. Советская промышленность производила их в мизерном количестве. Юфа наладил производство — шесть тысяч штук в час. Продавал поштучно по три копейки. Маржа достигала тысячи процентов. Контейнеры шли от Кушки до Владивостока, Москвы, Ленинграда. По его словам, именно этот бизнес дал первый настоящий капитал. Мороженое с девяноста процентами воды стояло в километровых очередях по всему Союзу — люди покупали его с радостью.

От кооператива «Олимп» до «Меркурия»

В 1987 году, когда появилось постановление о кооперативах, Юфа создал «Олимп». Это был уже не просто торговля, а системный бизнес. Через несколько лет вместе с партнерами — Гарри Габовичем (будущим основателем Lucky.Net) и Александром Пресманом — превратил его в потребительское общество «Меркурий».

Время было идеальным и жестоким одновременно. Гиперинфляция уничтожала рубли со скоростью, которую трудно представить сегодня. «Меркурий» покупал шоколад, соки, водку в Израиле и перепродавал в Украине с колоссальной прибылью. Дивиденды выплачивали каждые три месяца: шестьдесят пять, двести сорок, а однажды даже восемь тысяч процентов. Сотрудникам платили сорок долларов в месяц при средней зарплате по стране пятнадцать.

Юфа называл это «частным коммунизмом». Деньги вкладчиков работали на реальные товары, приватизацию и развитие. «Меркурий» получил первую лицензию на работу с приватизационными счетами граждан. Контролировал акции ЦУМа, «Детского мира», универмага «Украина», донецкого «Белого лебедя», доли в Киевском молокозаводе № 2, Житомирском заводе металлоконструкций. На пике капитализация достигала около полумиллиарда долларов. По некоторым оценкам СМИ, бизнес приносил до четырех миллионов долларов в день.

Отдельно стоит упомянуть рынок на Республиканском стадионе. Каждые выходные сюда приходило более полумиллиона человек. Каждый платил карбованец за вход. Это был не просто базар — это была целая экономическая экосистема в центре хаоса.

Крах, отъезд и жизнь в эмиграции

В 1994 году Юфа баллотировался в Верховную Раду. Не прошел. После этого внимание милиции, в частности 6-го отдела МВД, резко усилилось. По его словам, «бандиты в погонах» требовали долю и устранения от руководства. Рядом с ним на стадионе взорвалась граната. Партнеров начали убивать. Он решил не рисковать.

Выехал в Израиль с пятьюстами долларами в кармане, воспользовавшись еврейскими корнями. Жену и детей отпустили позже — через девять месяцев. В Израиле начал с нуля. Сначала фотография как хобби, затем спутниковый интернет. Скупал отслужившие спутники, удешевлял услугу и в пиковые месяцы зарабатывал до трехсот тысяч долларов. Параллельно продолжал бизнес в Украине на расстоянии.

Сам Юфа всегда настаивал: «Меркурий» не был классической пирамидой. На момент отъезда недвижимость на балансе оценивалась в двадцать три миллиона долларов, а задолженность пайщиков — всего в полмиллиона. Большинство людей, по его словам, получило деньги через партнеров. Критики же говорят о двадцати пяти — сорока тысячах обманутых и потерях в десятки миллионов долларов. В феврале 1995 года вкладчики осадили офис. Обещанных выплат многие так и не дождались.

Именно это противоречие — между реальными активами и массовым разочарованием — сделало историю «Меркурия» одной из самых драматичных страниц украинских 90-х.

Возвращение и современный взгляд

После Революции достоинства бывшие «силовики» потеряли влияние. Юфа вернулся около 2015–2018 годов, восстановил украинский паспорт и поселился в Киеве. Открыл ресторан, организовал закрытый клуб для бизнес-элиты, говорил о планах создания поселения наподобие кибуца с умными теплицами под Киевом. Критиковал криптовалюты как новую форму пирамиды. Занимался ранними интернет-проектами: был инвестором Lucky.Net еще в 1989 году, стоял у ист истоков UKR.NET.

В интервью он неоднократно повторял: бандитов никогда не боялся — с ними можно было договориться. А вот менты были непредсказуемы и беспринципны. Эта фраза стала своеобразным эпиграфом к его жизненной истории.

Сегодня фигура Семена Юфы остается зеркалом целой эпохи. Он показал, как в условиях тотального дефицита и гиперинфляции можно было создавать сложные экономические механизмы. Показал и то, насколько тонкой была грань между предпринимательством и рискованной игрой на доверии тысяч людей. Его история — это не просто биография одного человека. Это живой срез тех лет, когда Украина впервые училась жить без союзных директив, а деньги вдруг стали главным мерилом успеха и опасности одновременно.